Все мы немножко...Нет, не лощади

Все мы немножко...Нет, не лощади. Либералы. Потому то своя рубашка ближе к телу, но мы её, последнюю, готовы отдать, если у ближнего её, последней, нет. Потому что мы люди.  Подруга, живущая в Вене, написала, что 8 мая в гостях  рассматривали фотографии. И в альбоме старое фото  родственника хозяев дома в фашистской форме. А у неё бабушка, дедушка, дядья и тети сгорели в печах  Освенцима. Холодок по спине. Но перед ней улыбающиеся доброжелательные люди. Они никого не отправляли  печи, у них нет намерения убивать и доказывать, что они лучше всех. Они мирные милые люди. Люди. Просто люди.
Поэтому мне очень понравилась публикация Кирилла Мартынова "Апология либерализма".

Садитесь, Маша. — Спасибо, Вова.

Есть, как показала конференция, женщины в русских селеньях.  И есть даже мужчины, их прославляющие. И это, на этот раз, не Николай Алексеевич Некрасов, а Игорь Иртеньев.

По-честному

Юрий Арабов  за честный разговор всех со всеми. Так, чтоб головы протрезвели. Так, чтобы понять что к чему. Так, чтобы успеть принять меры. Так, чтобы приготовиться к тому, что будет неизбежно. Так, чтоб не оставаться юношами, питающимися только надеждами, потому что больше нечем. Я считаю, что открытое общество — потому и открытое, что открыто обсуждается и хорошее, и плохое, и достижения не празднуются, а отмечаются, а ошибки не замалчиваются, а анализируются профессионалами и исправляются. И никто не делает вид, что умнее всех. И никто не возлагает ответственности на одного, прогибаясь под его крутизной. И все несут ответственность за свой участок общей работы. И все знают, что цели и задачи этой работы касаются его, его детей, их будущего.

Я так поняла Юрия Арабова.

Нет—37году!

Оппозиционные СМИ бьют тревогу — 37 год возвращается. Вот такие вот фестивали, о которых пишет Лариса Милюкова  стоят, как баррикада, на пути к возвращению. «Белая киноленточка» — так назвала она свою статью о фестивале документального кино.

Как это было: белый пиар

Мы заслужили, а дети — нет!

Сегодня по петербургскому ТВ, «5» , Ника Стрижак к сенатору взывает: как же прекратить это унижение — зарплату ниже прожиточного минимума, — после стонов и скрежета зубовного пытающихся выжить на эти деньги.  У сенатора руки на груди скрещены, взгляд холодный и колючий: отбывает повинность на ТВ, видно заслали без права отказа. И на возглас Стрижак — Да все не так плохо, вот я... Вот мы... Да я проверил..., Да мы сделали... — В зале хохот.— Не надо смеяться! Да я!.. — ни одного конкретного слова.

Но дети наши другие. Они знают, что хотят. Они не соглашаются не то, что на прожиточный минимум, а на то, что считают ниже своего достоинства. И вот что теперь делают с детьми и внуками: Владимир Надеин популярно рассказывает. Если это можно рассказом назвать, ведь речь идет о его внучке. Его вывод: мы это сами позволили. Мы своим октябрятско-пионерско-комсомольским прошлым заслужили. Но дети — нет, не заслужили. Они думали, что они свободные люди. Это были их главная, самая страшная иллюзия. Вот так молчание агнецкого народа обертывается такой судьбой их потомков.

Будь собой!

  Я всегда внимательно читаю посты священника Якова Кротова. Но такого от него не ожидала! Поэтому особенная радость охватила меня — каждая строчка отозвалась во мне: свобода есть всегда, потому что она в тебе самом. Даже в людоедском государстве есть свобода — не быть людоедом. Но вот его призыв собирать чемодан...

Мы ведь тем самым сдадим свою землю, свою культуру, сохраним качество своей жизни  и только. Вчера Игорь Волгин говорил об этом со своими собеседниками: что бы сделал Левша в наши дни? Уехал бы! Уехал и запил там! Впрочем, как здесь... Не о Левше речь, персонаж не нашего времени. Я знаю одного  Левшу—электронщика. Не уезжает! Работает на себя. А мог бы на страну. Только Левши ею никогда не были востребованы. Да, но Игорь Волгин  сказал об утечке не только мозгов, но и сердец. Государство так много занимает места, что вытесняет естественное чувство — любовь к Родине.  
Прочитала еще один пост, Михаила Коваля, на ту же тему. Для того чтобы любить Родину, нужна свобода.

Мольба Дмитрия Быкова

Грустно и безнадежно. И так нехорошо, и эдак никак. У меня такие мысли после чтения «Мольбы».
Вглядываюсь в лица, вышедших на митинг, — хорошие лица. Чаще всего хорошие лица людей, с которыми могла бы заговорить на улице, хотелось бы заговорить, могла бы обсудить общую боль. Что это еще, как не боль?

Обреченность

Ищу в голове своей название чувству, которое росло во мне, пока я читала статью 
руководителя  Центра исследований идеологических процессов Института философии РАН Александра Вадимовича Рубцова «Запах перемен». Обреченность. Страшно не понравилось это слово, называющее неуютное чувство. Может быть, я ошибаюсь? Полезла в Яндекс. Наткнулась на текст. Чей? Откуда? — Как камень с неба.  Я поняла, что никуда мне не деться от этого названия. И от чувства поэтому тоже.
Философ и он и есть философ. Такую логику обнажит в событийном ряде нашей общей жизни, что и ощутишь этот запах носом прямо физически и поморщишься, поскольку весь строй ассоциаций без освежителя воздуха обдаст естеством. И нет места иронии, она в статье  есть, а места в душе для нее уже нет. Шарю в метафизической своей субстанции: а на что еще есть?

Честность и искренность

Судьба Анастасии Рыбаченко уже не в её руках. Вот оно, непоротое поколение. С какими лицами эти дети! Сколько в них чистоты и надежды. Это против нихз ополчился передовой вооруженный отряд власти.

новый старый виток истории в России

Только в России празднуется старый новый год. Поистине русский менталитет не поддается никакой рациональной логике. Исторические явления, о которых написал Сергей Аксенов, знакомы мне со школьных лет по учебнику истории. Что ж мы одни ходим по замкнутому кругу?

Мы останемся

Муж моей подруги периодически заводит с ней разговор о том, что надо уезжать из страны. а она неизменно отвечает: «Почему должна уезжать я? Пусть они сами уезжают…» Я люблю её за это особенно. Ни в коей мере не судя тех, кто уезжает. Известная писательница на вопрос о том, как она относится к эмиграции лучших из страны сказала, что их можно и нужно понять, поэтому относится хорошо. Но она сама не уезжает, хотя  одна её дочь живет в Италии, но другая с ней, в этой стране. Кроме того, она пишет по- русски.  поэтому я очень благодарна Оксане Мысиной за её уверенность: «Мы останемся!»,  а так же Александру Уржанову: «И не верьте всем, кто говорит, что наше дело умирает. Умрёт только бестолковый пластмассовый ящик. И, сука, те, кто мешают нам жить. А мы все — останемся.»

Психология протеста

Михаил Ямпольский и Владимир Абаринов считают, что участие в протестном движении позволяет людям обретать чувство собственного достоинства, которое множится на  количество встречаемых на маршах, митингах и прогулках людей. Человек не может жить негативным, ему важно чувствовать себя заслуженно любимым. интересная интерпретация протестного движения со ссылками на Ницше и Гегеля.

Светлой памяти Роберта Рождественнского

Стихи Рождественнского любила всегда, хотя знала их мало. А этих — и подавно не знала.  Знала только хрестоматийные. А уж эти...А ведь они дотягивают до планки мандельштамовского горца с тараканьими усами. Спасибо «Новой», за публикацию гражданской лирики Роберта Рождественнского.

Вошь ползет по России.

Вошь.

Вождь встает над Россией.

Вождь.

Буревестник последней войны,

привлекательный, будто смерть…

Россияне,

снимайте штаны!

Вождь

желает вас поиметь!

Горькие шутки Шендеровича

Чувство юмора Шендеровича, конечно, спасает, прежде всего, его самого от болезней головы, которой страдают люди, лишённые чувства юмора. Только вот его шутки стали горьки, как полынь...
Вот что  «горчит»  и не дает покоя

Опасны для самих себя

«Русская жестокость — это по большому счету ненависть и глубочайшее неуважение к себе, выражаемые в кровожадности по отношению к другому. Потому что только на слабом можно выместить ту степень слабости и беззащитности перед грубой властью, которую любой не облеченный ею испытывает каждую минуту, пока не передаст жестокость по эстафете. Это и есть национальное ноу-хау — причинение боли другому, дабы освободить от боли себя. Такое, конечно, есть везде, но только у нас в эту кровавую игру играют с подлинным энтузиазмом», — это цитата из статьи Михаила Берга. Статья сильная, своевременная,...страшная и честная.
Интерент полон подобных фотографий, видео...Потом эти сцепившиеся с цепи служители порядка получают от власти подачки, свои сребреники...

Куда толкает нас власть?

Александр Рыклин назвал историю с законодательной вознёй власти вокруг прогулок и собраний дивной историей. Не могу с ним согласиться. Да, я вглядываюсь в лица соотечественников на фотографиях, снятых во время прогулок и шествий. Они мне симпатичны. Лица человеческие. На них нет агрессии — только желание заявить о себе, что они не бандерлоги, не планктон, а просто люди, которые хотят уважать себя, уважать власть, уважать весь мир. Они не хотят жить во лжи, не хотят, чтобы их обманывали, не хотят видеть во всех ближних и дальних соседях врагов. Они открыты. Они открыты решению проблем, открыты друг другу, жизни, миру. Я с такими людьми. ОНи не хотят революции. Они хотят, чтобы закон защищал их права, а не нарушал и не ущемлял. И еще хотят, чтобы он был один для всех. Куда толкает их и меня вместе с ними власть, если она против них, против их желаний, таких человеческих, таких неполитичных?

Герои нашего времени

Настя Кириленко рассказывает об ученых, которые посещают ассамблеи на Чистых прудах около Абая, ставшего символом нового, рождающегося в муках общества без лидеров и их харизм.  На этот раз это чеченка Мадина Шахбиева и Андрей Ростовцев.

Герои нашего времени

Замечательно! Вячеслав Егоров имеет программу. И не написанную  зарегистрированную и сложенную аккуратно на полочку. А программу действий, законных действий, которые работают. Этот опыт надо распространять на все сферы жизни. По конституции власть должна принадлежать народу. народ делегировал своих представителей и вправе спросить: как ты там моими деньгами, ведь я же налогоплательщик, оплачиваю тебе труд, справляешься? Как радеешь за моё? Спасибо «Новой» за знакомство!

Жёсткое мнение

Вадим Дубнов написал в «ЕЖ»е жёсткую статью об особенностях оппозиционного движения в  России, проведя аналогию с Белоруссией. Намерено жёстко и цинично, потому что кровавая опасность существует. Надо всегда знать, с кем имеешь дело. Он об этом. Чтобы не украли побед. Чтобы остались целы и невредимы. И не только физически, но и нравственно.